Герой операции «Сатурн»

Мой отец, участник Великой Отечественной войны Дубовик Владимир Ефимович, родился 10 октября 1917 года в селе Волынцево Путивльского района Сумской области Украинской ССР в большой крестьянской семье. До революции его отец, мой дед, работал садовником на барина.

Владимир Ефимович был четвертым ребенком в семье. В родном селе он окончил школу, а в 1939 году – Днепропетровский химико-алюминиевый техникум. Получил специальность «Техник-технолог по производству легких металлов». Только начал работать, как его вызвали в комиссариат госбезопасности. Владимиру предложили воинскую службу проходить у них, и он согласился. Когда через три месяца прямо на работу за ним подъехал «воронок», то он не удивился. Отца отправили на учебу в школу НКВД. Но его товарищи по работе не знали об этом и думали, что попрощались с ним навсегда. Как же они удивились и обрадовались, когда через полгода Володя Дубовик навестил их живой и здоровый!

Служба продолжалась. В 1939 году отец принял участие в присоединении территории Западной Украины к СССР. После нападения Гитлера на Советский Союз младший лейтенант Дубовик сразу же был направлен уполномоченным госбезопасности на передовую. Воевал в 40-й армии 1-го Белорусского фронта.

Много важных заданий выполнил он за время войны. Отец участвовал в операции НКВД по розыску и аресту агентов абверкоманды 103, которых немцы перебрасывали в тыл частей Красной Армии. Их готовили в разведшколе под названием «Сатурн», так эта операция и вошла в историю комитета госбезопасности, по ней даже сняты фильмы, написаны книги. За эту операцию Жуков лично вручил отцу орден Отечественной войны.

Также Владимир Ефимович за время службы был награжден двумя орденами Красной Звезды (08.12.1942 и 05.11.1954), еще одним орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За освобождение Варшавы», польским «Крестом храбрых».

Отец рассказывал разные случаи о войне, но вспоминал больше не о себе, а о подвигах других солдат.

Однажды при отступлении наших частей до последнего своих товарищей отважно прикрывал пулеметчик. И остался жив! А когда ему сказали, что он герой, этот простой деревенский парень очень удивился: «Какой я герой, я же сказал, что дальше отсюда никуда не пойду – вот и не пошел». Ему вручили орден Красной Звезды.

Был случай в 41-м году, когда к Владимиру Ефимовичу привели сержанта, а у того в бумагах написано, что он приговорен к расстрелу за измену Родине и приговор приведен в исполнение. Оказалось, что после присоединения Западной Украины парень работал бригадиром в организованном там колхозе. Два местных жителя надумали убежать из колхоза в Румынию, но их поймали, и они в отместку оговорили бригадира, что он был с ними заодно. Парня приговорили к расстрелу как перебежчика и уже вели на казнь, когда начался налет немецкой авиации. Он чудом остался жив и стал пробираться вслед за частями Красной армии на восток. «Я советский человек, куда мне еще идти», – сказал задержанный. Отец поверил в его слова, и не напрасно. Сержанта отправили на фронт, а позднее отец встретил его в Германии, – тот отважно сражался и уже был лейтенантом.

Отец закончил войну в звании капитана. Он вспоминал, как в Берлине в честь победы советским командованием для союзников был организован торжественный прием. Капитану В.Е. Дубовику на этом празднике довелось присутствовать в качестве старшего по сервировке стола.

После победы его на время оставили служить в Германии.

Пока отец воевал, мы, его семья, несколько лет провели в оккупации. В сентябре 1941 года пришли немцы, а в октябре родился я. Мама назвала меня в честь отца – Владимиром. К моменту освобождения мне было три года, и я помню, как бегал к немецкому госпиталю и дразнил солдат.

В 1945 году отец разыскал нас, и мы все вместе уехали к его месту службы в Германии.

Три года мы прожили в Потсдаме. Помню нашу жизнь в военном городке. У нас была квартирка в три комнаты на первом этаже в коттедже на Альберт-штрассе, 18. И даже был небольшой огород, где мама выращивала всего понемногу. Мы свободно проходили через КПП, общались с немецкими жителями. Продукты для местного населения там были по карточкам, поэтому деньги были не в ходу. Немцы старались выменивать у мамы вещи на еду.

В Германии мне исполнилось семь лет, и я должен был пойти в школу. Но пришел приказ, и отца отозвали на Родину, в Советский Союз.

После Германии мы вернулись в Борисов, в Белорусскую ССР. Там я учился в школе, окончил семь классов. Я помню, как в наш военный городок приезжали полководцы Жуков, Рокоссовский, Малиновский. У маршалов в адъютантах были генералы, а так как тем тоже полагались адъютанты, то они везде ходили по трое, а всего – девять человек.

Отец продолжал службу, получил звание майора, потом окончил Высшую школу КГБ в Москве и ему присвоили звание подполковника.

Ему предложили на выбор остаться в Москве, поехать на север в Тикси или на восток в Читу. В столице из жилья давали только комнату, а нас уже было семь человек – родители, трое детей и бабушка с дедушкой

Поэтому из Москвы мы поехали в Читу. Там сразу вручили ключи от квартиры. Потом отца перевели в Бурятию. Оттуда я, окончив школу, уехал в металлургический институт в Новокузнецк.

Последняя должность Владимира Ефимовича Дубовика была замначальника Особого отдела КГБ при Совете министров Бурятии в звании подполковника.

Выйдя в отставку, он переехал к нам в Юргу. Не стало его 16 июня 1996 года. Владимира Ефимовича Дубовика с военными почестями похоронили в Юрге.

Многие мои родные воевали и внесли свой вклад в нашу победу. На фронте погибли два моих двоюродных брата по маминой линии. Погиб ее брат, мой дядя Семен в первые три месяца. Дядя Федор вернулся с войны с ранением. Воевать еще с Финляндии начал мой дядя Юра. Он был танкистом и два раза оказывался на волоске от смерти, чудом остался живой. Дядя Леня попал в плен. Братья отца, Константин и Николай, прошли всю войну, вернулись с наградами.

Владимир Владимирович Дубовик, сын, г. Юрга.