Вершинин В.А.

Владимир Александрович Вершинин — коренной юргинец, бывший работник машзавода. Как и многие мальчишки в юности, увлекался гитарой. Это увлечение всей его жизни. Появились песни собственного сочинения, которые он посвящал девушкам, друзьям, близким людям. Когда пришло время служить, попал на Тихий океан в погранвойска морской части. До сих пор это время считает одним из лучших. «Мысль под кепкой» — так называется первая книга Владимира Вершинина, участника литературного клуба «Откровение», вышедшая в мае 2019 года. Как пишет сам автор в предисловии, эта книга «для тех, с кем служил, с кем работал, для тех и о тех, с кем выпало счастье жить в одно время, дружить и быть просто знакомыми».  Два раздела книги — «Я в этот мир пришел не просто…» и «Посвящение Шикотану» — раскрывают состояние души поэта Вершинина. Здесь его воспоминания, мечты, размышления о жизни и людях. Здесь грусть и любовь, здесь тоска по прошедшему, здесь мысли о прошлом и настоящем, здесь зарисовки о себе и своих друзьях.

О чем мечтаю я?

 О чем мечтаю я? Да, в общем-то, пустяк.
Чтоб детские ручонки обняли меня,
Чтобы прижалась кроха, мне в ухо лопоча,
И детское сердечко билось у плеча.

Чтоб стен моих унылость детский смех прогнал,
И топот детских ножек этот пол узнал,
Чтоб разбросав игрушки и все подняв в верх дном,
Уснуло это чадо прямо за столом.

Чтоб это чадо за руку меня вело гулять,
Вопросы задавало, стараясь все познать.
Потом и на рыбалку, а позже и в гараж.
Такой вот интересный мир мужицкий наш.

Такими вот мечтами душа моя полна,
Обычными для многих, но не для меня.
Вам, может, показалось, что многого хочу?
Так это лишь мечтанья, они не наяву!

Вот только все скучнее рисунок моих стен.
В гараж и на рыбалку иду я не за тем.
Нет сломанных игрушек и некому чинить,
И в чистенькой квартирке лишь тишина звучит.

Хандра

 Вьюга за окном свистит постыло,
Я в камине шевелю дрова.
Захандрил совсем, ничто не мило.
Бедная, больная голова.

Я не в силах побороть бездумье.
Мне б встряхнуться, но не хочу я пить.
Накатило в этот раз безумье,
От такого не захочешь жить…

За стеклом морозным непогода.
Я в полумраке дома жгу дрова.
Под гитару верную до гроба
Без аккордов мне поет хандра.

Святой источник

Здесь легкий ветерок огонь свечи качает,
И солнца луч иконы осветил.
Мне кажется, здесь силы прибывают,
Когда поляну эту посетил.

Казалось бы, здесь ничего из сказки.
Родник в лесу, часовня и купель,
Но с лиц людских слетают жизни маски,
Чтоб в ощущенье святости прозреть.

Здесь, тишиной лесной отгородившись,
От жизни суматошной суеты,
Ты просто отдохни, а, может, помолившись,
Исцелишься, испив святой воды.

Дай Бог вам долголетия и счастья,
Но если головой ты вдруг поник,
И жизненные давят грудь ненастья –
Ты приезжай на тот Святой Родник.

Вокзал

Шум поездов, вокзал, я на перроне с краю,
Взглядом провожаю поезда.
Зачем я здесь и жду чего – не знаю.
Наверно, ностальгия позвала.
А было время, был вокзал мне дорог,
Он дорог мне, конечно, и сейчас,
Когда срок жизни нам казался долог,
«Шпаной вокзальною» все обзывали нас.

Сюда с девчонками погреться заходили,
Когда, казалось нам, совсем уж подросли.
Отсюда в армию на службу уходили,
И, отслужив свое, сюда вернулись мы.
И в жизнь пошли опять же от вокзала.
Так, Родина с чего же началась?
Вокзал, по сути, есть всему начало,
Хоть жизнь она не всем и далась.

В годину трудную взрывали и бомбили,
И от воронок по перрону не пройти,
Но за бомбежкой люди приходили,
Чтобы составы вновь по рельсам шли.
Уж сотни лет хранит он магистрали,
Он пережил и дедов и отцов.
Смысл жизни, понимая между нами,
В шуме проходящих поездов.

Я холод стен его руками ощущаю,
И дверь входная уж не так стучит.
Мне кажется, его я понимаю
Не разумом, фибрами души.
Я попрощаюсь с ним, ему еще работать,
Ухожен и покрашен, старина,
Он на прощанье поездом грохочет
И улыбается мне солнцем из окна.

Посвящение Шикотану  

Брызги соленые волн океана
В душе разбередят унылый покой.
Мысленно вновь я вернусь к Шикотану,
С трепетной радостью, словно домой.

Вспомню, как первыми солнце встречали,
Как на край света ходили в поход,
Как дембелей мы на пирс провожали,
И ждали свой, белый домой теплоход.

Штормов океанских великую силу
И дождь хрустальный средь белой зимы.
И все это было, помнишь, брат, было,
И службы нелегкой прошедшие дни.

И как Тятя Яма над океаном,
Когда прочь уходит кромешный туман,
И с сопки высокой вид величавый,
Не счесть твоих прелестей, мой Шикотан.

Жизнь множит невзгоды и радости дарит,
И годы текут, как сквозь пальцы вода.
Но годы, прошедшие на Шикотане,
В памяти, в сердце будут всегда!

 Последняя дверь

 В последнее время казаться мне стало,
Пред дверью какой-то стою.
И что там за дверью, узнать не мешало б,
Но что-то жжет руку мою.

Куда приведет эта дверь – я не знаю.
Быть может, открыв, буду рад.
А может, не стоит, в душе я гадаю.
Открою, а вдруг невпопад?

По жизни немало дверей мной открыто,
Ведь жизнь есть движенье вперед.
А эту вот страшно открыть почему – то.
Что же за ней меня ждет?

Ведь двери – этапы, из возраста в возраст,
Они в нашей жизни всегда.
Пустыми проемами в спину нам смотрят,
А жизнь, как дверей череда.

И хоть на земле я стоял всегда прочно,
Не знал суеты, верь не верь.
Но, кажется мне, нет, не кажется, точно,
Что это – последняя дверь.

 Не узнаю людей

Не узнаю людей, что с ними сталось?
Недуг какой, а может, черный сглаз?
Нормальными быть люди перестали
Не по прошествии времен, а прямо враз!

Давно ли мы домов не закрывали,
Друзей успехи были как свои,
В колоннах праздничных по улицам шагали,
Друг другу помогали, как могли.

Откуда вдруг взялась остервенелость?
Знакомых перестали узнавать!
Нескромно жить вдруг появилась смелость,
И идеалы бывшие продать?

В убожестве духовном мы погрязли,
Желая всем свой статус показать.
А мысль одна под кепкой неотвязно:
«Где бы миллион еще достать?».

Дай труд себе подумать хоть минуту,
Прерви процесс набивки кошелька.
Христу ты молишься, а может, Вашингтону,
Что празднует твоя душа?

Быть может, накопив ты кучу денег,
И жизнь свою считая за ажур,
Души своей несмелые позывы
Заглушишь шелестом новеньких купюр?

О людях щедрых и простых душою,
Тех, в ком обида за державу не умрет,
В любых свершеньях вместе со страною
Скучает поколение мое!

 Времена года

 Пролетело лето красками цветов.
Осень, как лисица  с рыженьким хвостом.
Вот уже декабрь с белым серебром.
И весна – распутица с солнцем и теплом.

Лето, как награда за холодный дым,
Больше полугода мы на снег глядим.
Пережив морозы, мы тепла хотим,
Летом на рыбалку, дачу и туризм.
А как красиво летом – в сказке не сказать!
Буйного цветенья мне не описать,
Разнотравья пестрого не нарисовать,
А грибов и ягод – столько не собрать!

Осень хмурит небо и дождями льет.
Если же не осень – кто закрома набьет?
И поэт об осени скажет – не соврет,
И тоску нагонит журавлей полет.
Листья кружат в вальсе, падая с ветвей,
Душный запах дыма тянется с полей.
Сыро, неуютно – девяносто дней!
Я убрал бы осень из всех календарей.

Первым снегом радует белая зима,
Слякоть всю прикроет, парки и дома.
Все в снегу, сосульках, даже провода.
Черно-белым видом любуюсь из окна.
В сильные морозы затрещат дома,
Все пруды и реки вымерзнут до дна.
На таком морозе льдинкою слюна.
Все бы ладно – только долгая зима.

А весна ручьями бурными звенит,
Ярким, теплым солнцем землю наградит,
Первою травою все зазеленит,
После зимней стужи душу опьянит.
Лопаются почки первые весной,
Налились сугробы талою водой.
Вьет гнездо на крыше птица за трубой,
К жизни возвращается спящее зимой.

Данные природой года времена
Хороши по-своему: осень и зима,
Хороша для многих летняя жара,
Ну, а мне милее все-таки весна.

Погода Шикотана

 Над островом висит дождя завеса,
За сопку зацепился ураган.
Циклон опять удачно выбрал  место,
Зовется это место – Шикотан.

Средь сказочных красот и вод опасных
У острова особенность одна:
Погода здесь меняется так часто,
Как не меняется нигде и никогда.

Из кладовых бездонных Посейдона
Такое где-то вряд ли может быть –
Сыплется на остров непогода,
Наверно, двери он забыл закрыть.

С утра туман здесь прилипает к скалам,
А солнце будет, если повезет.
Но чаще дождь и люди ожидают,
Когда ветрами тучи разорвет.
О местном климате в пословице народа
Все правильно, я слово в том даю.
Сродни капризам девушки погода,
Меняется пятнадцать раз на дню.

Попробуй указать на карте место,
Там, где беснуется Великий океан,
Такое место, где ураганам тесно,
Зовется это место – Шикотан!