Баянов Михаил Юрьевич


«Как жить порой бывает тяжело
Мне в этом мире душном…»

Баянов Михаил Юрьевич — коренной житель любимого им города Юрги. В жизни Михаилу в поисках своего места довелось сменить много профессий. Получив средне-специальное образование, трудовую жизнь начал с работы телемастера. После глобальной перестройки в стране пришлось поработать какое-то время дворником. Закончив заочно филологический факультет КемГУ по специальности «Преподаватель русского языка и литературы», работал учителем, журналистом, младшим научным сотрудником районного краеведческого музея, продавцом, почтовым курьером, методистом. И только одно в его жизни остается постоянным – тяга к творчеству. С детства Михаил любит читать, размышлять и описывать свои мысли. Начинал Михаил, наверное, как и все творческие люди, со стихов. Его ранняя поэзия – ностальгические и философские размышления о жизни:

              «Мы живем в беспросветном тумане,

В потоке времени в вечность плывем,

Что завтра нас всех ожидает, не знаем;

Зачем мы пришли и куда мы идем?»

У Михаила Баянова вышло два сборника: «Полосатая жизнь» (2013 г.) и «Понемногу обо всем» (2015 г.). Как участник литературного клуба «Откровение» печатался в коллективных сборниках.
Если первая книга М. Баянова в основном состоит из стихов и притч, то вторая книга – это сборник рассказов, эссе-размышлений и афоризмов. Сам автор так определяет свое творчество: «Меня лично не увлекает популярность, и пишу я не для массового читателя. Художественное творчество для меня – это один из способов самовыражения, желание донести до другого человека свои мысли. Поэтому не пишу просто для развлечения: в каждом произведении заложена ключевая мысль, ради которой и писалось это произведение. Они, эти эссе, да и афоризмы тоже могут быть трудны для восприятия, но серьёзный читатель может почерпнуть из них для себя что-то полезное. Эта книга не для развлечения, эта книга – для размышления». Наверное, поэтому на суд читателей Михаил Баянов сегодня  выносит свой рассказ – очерк «Добрые люди». 

                      Погадаева Е., руководитель литературного клуба 

 

Добрые люди

Было время в моей жизни, когда я работал почтовым курьером: разносил письма по адресам. Работа за гроши, но привлекало меня то, что нагрузка на ноги, свежий воздух, хорошо буду знать свой город, да и сама забота придаёт силы, как-то возрождает к жизни, а то безделье убивает меня.
      В первый день ноября 2014 года я шёл вечером по улице Строительной по адресам. К этому времени выпал снег, но в тот день было тепло и всё таяло, бежали ручьи и стояли лужи с расквашенным снегом, периодически моросил дождь. Уже стемнело. Подходя к перекрёстку улиц Московской и Строительной, я вдруг услышал сзади крик, обращённый ко мне: «Мужчина, остановитесь, помогите!». Оглянувшись, я увидел на углу дома Московская 42, прислонившись к водосточной трубе, бессильно сидевшего мужчину в грязной, зачуханной куртке, которой он и укрывался, а возле него хлопотала женщина.
   — Что с ним? — спросил я, но не получил ответа.
      Беспокойство этой женщины было такое, что у меня мелькнула в голове мысль: «Не умирает ли он?». Но руки его были тёплые, даже теплей моих, он шевелился и, похоже, был недоволен нами – в ответ на расталкивания он недовольно бурчал и прятал голову в куртку. Приглядевшись к его истрёпанной одежде и уловив эти специфические запахи, я понял, что этот насквозь пропитый пьяница сильно «наклюкался». Впрочем, чего эта женщина беспокоится – мороза нет, он не замёрзнет до приезда «скорой». Но раз вмешался в это дело, надо до конца стоять. Пока ждали «скорую», она взяла меня за руки:

— А что такие руки холодные?

— А какие у Вас тёплые, – сказал я в ответ, мучительно соображая, как вести себя с ней дальше.

— Давайте погрею, — она взяла мои руки и зажала в своих руках.

Её руки были такими тёплыми, и я растерянно и глупо улыбался, получая явное удовольствие, но боясь его показать. Эта женщина была абсолютно раскомплексована. Её приятное личико словно светилось из-под башлычка, но поразило меня оно не красотой, а живостью, участием, неравнодушием к другому человеку, всем своим выражением будто хотело сказать: «Я беспокоюсь о тебе!».

— Почему без шапки? – вдруг спросила она меня.

— Да жарко в шапке, — опять растерявшись, ответил я.

Пока ждали «Скорую», было время и познакомиться.

— Ольга,- представилась она.

— Ольга Анатольевна, значит, — сказал я.

— Нет, — сказала она.

— Тогда Ольга Николаевна, — улыбнувшись, сказал я.

— Ольга Викторовна, — тихо, с явным неудовольствием раскрыла она мне секрет своего имени. Ещё в процессе недолгого общения я узнал, что работает она профессиональным водителем.

Видя её раскомплексованность, я уже начал переходить на шутливый тон, но она тактично дала мне понять, что эта шутливость здесь неуместна, а когда снова бросилась к этому пьяному мужчине, я понял, что не я здесь главный герой в её понимании.

— Поднимайся, поднимайся, слышишь! – тормошила она его, пыталась поднять, била по щекам в надежде привести в чувство, но мужчина только с явным неудовольствием мотал головой и пытался спрятать её в распахнутую куртку.

Вскоре подъехала «Скорая помощь», а следом и полиция. Врач сразу определил, что у мужчины алкогольное опьянение, полицейские, молодые ребята с автоматами на плечах стояли рядом и никаких действий не предпринимали. Наступила заминка. Я уже вежливо взял Ольгу Викторовну под руку и хотел увести её: ведь мы своё дело сделали, теперь пусть они решают, что с ним делать дальше. Однако она упиралась, хотела остаться до решения вопроса. Когда заговорили о вытрезвителях – оказалось, что вытрезвителей сейчас нет, и куда девать этого мужчину, никто не знал. Мне не хотелось вступать в спор с полицейскими, а она не испугалась, пошла в атаку:

— Ну и что, что нет вытрезвителей, куда-то же надо его определить!

— Домой я к себе его повезу, что ли? – отвечал полицейский, молодой худощавый человек в спецовке с автоматом на плече.

— А куда вы их отвозите?

— По домам развозим. Он говорит, что из Новороманово – туда его везти, что ли, и кому там сдавать его?

— Тогда в больницу везите!

— Мы его привезём туда, а завтра кому-нибудь потребуется помощь, но не будет места в больнице. Да и представьте сами, каково будет больным, когда рядом положат такого «запашистого» пациента, — отвечал врач «Скорой».

Это выяснение продолжалось несколько минут. Видно было, что забирать мужчину никто не хотел, но Ольга Викторовна не сдавалась. Полицейские и врач приводили свои аргументы вяло, словно оправдывались – было видно, что они понимают её правоту, но по законам некуда было девать мужчину.

— Так вы что, оставить его здесь собираетесь? – не унималась Ольга Викторовна.

— Ну как Вы не понимаете: документов у него нет, везти его некуда, этого пьяницу.

Тут она вообще взорвалась:

— Ах, пьяница! Значит, по-вашему, его можно так бросить здесь?! А если на его месте буду я, будет мой сын, или Ваш сын, Вы его тоже бросите?

— Своего сына я домой привезу, — с заметным неудовольствием пробурчал полицейский. Ему уже надоела эта неопределённость, он мучительно искал выхода из сложившейся ситуации, но пока не находил.

— Да Вы даже не обыскали его, а говорите, нет документов!

— Мы не обыскали? Да Вы что говорите, женщина! – уже взорвался полицейский.

— Да! Вот и свидетель! – она взяла меня за руку и потянула к себе.

Я действительно не видел этого. Хоть не хотелось вступать в это противостояние, но подтвердил:

— Возможно, поверхностно обыскали, но чтобы в глубине карманов шарили, я не видел, — сказал я, стараясь держаться увереннее и в глубине души не переставая удивляться этой женщине.

— Какая разница, — продолжала она, — кто он: пьяница или нет, но он же человек!

Именно это выражение «он же человек» просто обезоружило врача и стражей порядка. Все их аргументы потеряли силу, и в конце концов этого мужчину увезли на «Скорой».
      Подходя к этой ситуации с точки зрения общественного порядка, этого мужчину некуда девать, а значит, надо оставить его здесь. Но Ольга Викторовна подошла с точки зрения человечности, а значит, спасти его, как-то помочь. Знаю, что  добрые люди тоже по-разному добрые: у кого-то показушная, наигранная доброта; кто-то добрый потому, что воспитан в таких традициях и знает, что надо быть добрым, вежливым, культурным человеком; а кто-то добрый просто по своей сути, потому что он такой человек. Ольга Викторовна прошла этот экзамен на проверку: она не бросила этого мужчину, когда приехали врачи и полиция (хотя казалось, там уже они пусть решают, она своё доброе дело сделала), она показала свою искреннюю доброту, идущую из глубины души.
   — Давайте я Вас провожу, — робко предложил я, но она тактично отказалась, и, простившись со мной, пошла по улице Московской.
      Я стоял, смотрел вслед этой уходящей хрупкой женщине и улыбался. Поневоле вспомнишь определение русской женщины: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт». Мне стало светло и радостно: думаю, не только в военной силе величие нашей любимой матушки-России, а и в том, что есть у нас такие люди, как Ольга Викторовна…

                                                             Михаил Баянов    ноябрь 2014 г.